Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты.

«Что-то с твоей шейкой матки не так»

Впервые к врачу-гинекологу я попала в школе лет в 16. Но там не усаживали в кресло тех, кто говорил, что у них еще не было секса. Я тоже так сказала. Это было неправдой, но врачи из районной поликлиники — не те люди, с которыми хочется обсуждать свои травмы и телесность. Да и по здоровью меня ничего тогда не беспокоило — кроме жутких болей в первые дни месячных, но их до сих пор многие не считают серьезным симптомом, даже медики.

На гинекологическое кресло в первый раз я попала только в университете — это было обязательно. Сама бы я не пошла: хотя я уже была совершеннолетняя, мне было очень стыдно и страшно. Я чувствовала себя бесконечно виноватой, потому что у меня в «неправильное» время был первый секс. Сейчас это кажется глупостью, ведь здоровье и ответственность за него — мой долг перед собой, да и вообще, почему я должна стесняться своего тела и своей жизни? 

Прямо на том первом осмотре мне сказали: «Что-то с твоей шейкой матки не так». Я подумала: «Да твою мать, я только пришла, а уже все стрессово и непонятно». Меня сильно напугали, взяли кучу анализов, в том числе на ИППП, и отправили на кольпоскопию (процедура для детального осмотра шейки матки с помощью микроскопа, которая обычно назначается по особым показаниям — «Коса»). Если правильно помню, сразу же с биопсией.

Анализы оказались чистые. Разве что нашлась молочница или что-то в таком духе. Главное, что это был не ужас, а бытовые вещи, которые случаются, когда иммунитет упал. 

Но с тех пор всю жизнь мои встречи с гинекологами проходят в таком же ключе — с комментариями и кучей анализов. Меня пугали словом «эрозия». Вдогонку я читала ничем не подтвержденную информацию из интернета. Долгое время была убеждена, что мои проблемы появились как раз из-за моего травматичного раннего первого секса. 

«Ну мясо так срослось. Бывает»

У гинекологов я была много раз. У меня есть заболевание мочевого пузыря, которое затрагивает его слизистую — из-за этого приходилось часто ходить на приемы. Каждый раз по анализам все было чисто. Но врачи нет-нет да и отмечали: «Вот такая вот у вас шейка матки — некрасивая». Под этим они имели в виду изменения в эпителии, которые, видимо, были у меня всегда.

С таким состоянием — эктопией — живут почти половина женщин. Слизистая матки у нас «обрастает» тканью. Ну да, это может выглядеть некрасиво. Ну мясо так срослось. Бывает. 

Для таких неидеальных шеек матки на постсоветском пространстве используют слово «эрозия» — на мой взгляд, слишком страшное. Особенно когда после него начинают с ходу пугать раком. Зачем? Неясно. К счастью, есть хорошие врачи, которые объясняют, что эктопия — не редкость. Нужно регулярно проверяться, но операция по удалению этих тканей нужна далеко не всем. (Эктопия — это изменение в слизистой оболочки в шейке матки. Само по себе оно не опасно и, вопреки распространенному заблуждению, не является причиной рака — «Коса»).

Правда, такие объяснения я слышу только последние лет пять. Раньше шейку матки в таких случаях всегда прижигали — на всякий случай. Моей знакомой прижигали, мне тоже много раз советовали, хотя биопсия была чистая. Но сначала, конечно, советовали родить.

Если очень ответственно подходить к здоровью, то, наверное, в прижигании есть смысл. Но это в любом случае должно быть выбором пациентки. А взвешенно что-то решить под причитания в духе «Некрасиво тут у вас, некрасиво, некрасиво…» у меня точно не получается. 

Что касается шуток про «красоту маточки», то я только от других людей узнала, что кому-то гинекологи делают подобные «комплименты». Мне такого, к сожалению, никогда не говорили. 

Зато от подруг я слышала рассказы о том, как врачи относятся к девушкам, как страшно идти на осмотр, как мне будет больно. В юности почти все мы боялись впервые идти к гинекологу. Денег на хороших специалистов у нас, студенток, не было, а пойти в государственную поликлинику к тому, кто попадется, было страшно.

На своем первом осмотре из-за стресса я раз 300 сказала, что пришла в первый раз, и попросила по шагам объяснить, что нужно делать. Ведь есть же такие врачи, которых бесит, что ты забыла свое полотенце. Или когда нужно рассказать о цикле, а ты, не дай бог, достала телефон, а не бумажный календарик. У меня реально был такой случай: гинекологиня взбесилась, потому что у меня все было отмечено в приложении и надо было минуту подождать, пока все загрузится.

Отчасти для того, чтобы реже ходить к гинекологам, я мало занимаюсь сексом. У меня не такой уж сильный иммунитет и довольно много заболеваний. Зная про свои особенности организма, я стараюсь вообще ни с кем не контактировать. От этого проблем стало меньше — если честно, в последний раз полный комплект анализов я сдавала года четыре назад. Должны же хоть какие-то плюсы быть в жизни без секса — например, не шляться по врачам.

«Если бы эти комментарии я слышала в 17 лет, моя терапия длилась бы дольше»

Безусловно, врачи тоже люди. Не хочу их оправдывать, но мы часто ждем, что специалист будет выполнять свою работу как робот. Посмотрит тебя, скажет, что делать, и все — до свидания, без эмоций. А это такой же человек со своими приколами, речевыми оборотами. 

Я пришла к тому, что после очередного комментария даже не уточняю: действительно у меня там что-то уродливое и болезненное, или это просто личная реакция. В чужом мусоре я не хочу разбираться, у меня своих проблем хватает. С настоящей проблемой они наверняка начали бы что-то решать, а не разговаривать.

Хотелось бы, наверное, чтобы у меня все же хватало ресурса сказать, что не стоит так с разговаривать клиентками. А что если бы я была повернута на красоте своих половых органов? Тогда это звучало бы очень обидно. Да и что я могу сделать с маткой? Как я могу на нее повлиять или вырастить заново, красивую? 

Я бы хотела, чтобы врачи спокойно доносили информацию и так же спокойно выражали опасения. Если опытного специалиста, который повидал тысячи эктопий,  настораживает конкретно моя шейка матки, — это ок. Но ойкать, айкать и выдавать эстетические оценки вряд ли поможет. 

Я бы сказала, что с гинекологами мне еще везет — наверное, потому что я со студенчества не была в государственных поликлиниках и хожу только к частникам. Но, конечно, шутки о том, что надо родить, чтобы «все прошло», тоже были. 

Я представляю, что кого-то такое действительно может ранить и залезть в голову. У людей ведь бывают разное отношение к личным границам, психологическая устойчивость. 

Если бы все эти комментарии я слышала в 17 лет, то моя психотерапия длилась бы дольше. А сейчас у меня слишком много других проблем и мне сразу ясно, когда люди проецируют на меня свои страхи или переживания.

У меня был случай, когда неврологиня была повернута на моем весе, хотя я пришла совсем с другой проблемой. На первом приеме она сказала, что я «худенькая и хорошенькая», а на втором спросила, не поправилась ли я. К счастью, меня это не тронуло: было очевидно, что это какая-то ее проблема, а у меня все нормально.

Записала Аня Перова

Фото с Freepik

Сообщение Врачи говорят, что у меня «уродливая» матка появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

В 10 лет моя дочь была влюблена в футбол. Лучший подарок — футбольный аксессуар (даже если это просто насос для мяча или гетры). Лучшее время дня — тренировка, а лучшие каникулы — выездные соревнования. 

Три года плотной футбольной жизни резко закончились после фразы: «На тренировки я больше не пойду». Оказалось, тренер ее публично унижала. Обзывала, кричала, требовала «засунуть в жопу свой переходный возраст». И дочь моя — человек тихий — терпела и молчала месяцами. А я ничего не замечала.

Через некоторое время, поговорив с другой мамой, я подробнее узнала о том, что происходило в команде и как тренеры общались с девочками-подростками.

«Вы хоть понимаете, что вас тренирует олимпийская чемпионка?» — кричала одна. «Да вы — вши городские! Деревенские лучше вас играют!» — обзывалась вторая. 

Также среди пересказанных мне цитат были такие: «Вам лучше бросить футбол, это не ваше, вас все равно никуда не возьмут», «Я своих котиков люблю больше вас, тупых», «Дебилки», «Сдадим вас родителям пинком под зад, и валите на все четыре стороны». 

В адрес девочки, которую стошнило на соревнованиях: «Ты опозорила всю команду, приехала сюда как на курорт отдыхать! Иди все вытирай!». Другой девочке, которую заставили ехать на соревнования с травмой ноги, сказали: «Вы достали все уже болеть» и «Пусть твои родители и оплачивают штраф» (отказ от участия в соревнованиях уже заявленной спортсменки — штраф клубу).

Кроме того, во время долгих поездок на соревнования тренеров не смущало, что 13-летние девочки ехали в купе с посторонними мужчинами. Родителям об этом не рассказывали. 

Мат, ор, ругань, унижения, месть за звонки родителям, наказание скамейкой запасных, отбирание телефонов, скрывание болезней детей, и все это — в поездках, за тысячи километров от родителей. 

Когда все выяснилось, я немедленно забрала ребенка в другую команду. В заявлении на отчисление написала, что такое тренерское поведение позорит российский женский футбол. Лично мне такой спорт больших унижений не нужен, а моей дочери не нужна карьера, выстроенная через сломленную, подавленную личность. Пусть в свои игры играют сами. 

Я направила в несколько государственных инстанций обращения с просьбой провести служебное расследование. Указала цитаты, дала ссылки на видео с таймкодами, и привела примеры поведения тренеров. 

Региональный заместитель министра спорта прислал ответ на три страницы. Если коротко, то «ряд фактов некорректного поведения тренеров был обнаружен». Но детей не оскорбляли, на соревнованиях в номерах не запирали, и с мужчинами девочки в купе не ездили. Олимпийская чемпионка вообще ни при чем. 

О том, почему моя дочь уходит из клуба, я написала и в родительский чат. Чего я только не прочитала о себе после этого: мол, я не разбираюсь в психологии и в отношениях между тренером и спортсменом. Писали, что тренерам надо доверять, что они знают, как воспитывать спортсменов, где дать подзатыльник, а где похвалить. Еще что они так помогают закалять характер и воспитывают «настоящих личностей». А я — просто скандалистка, ничего не понимающая в спорте.

И я понимаю, откуда такое единодушие. Многим родителям хочется большой спортивной карьеры и успеха для ребенка, а это невозможно без поддержки тренера. Приходится чем-то жертвовать. Точнее, кем-то — своим ребенком.

С бывшей командой и тренершей-«чемпионкой» дочь теперь пересекается только на соревнованиях. «Чемпионка» слывет королевой региональных футбольных карьер и вершительницей судеб. Вешая победительницам медали, обращается к моей дочери на виду у камер: «Поздравляю тебя, селедка!».

Родителю не больно, ведь на тренировках унижают не его

К сожалению, я убедилась на собственном примере: физическое и моральное насилие в детском спорте по-прежнему считается нормой в обществе. Мы знаем, что это происходит и в фигурном катании, и в теннисе, и в хоккее. Есть и случаи сексуализированного насилия тренера по отношению к ребенку. 

Но кажется, будто оправдание жестокости — это такая национальная скрепа. Не пострадал — считай, не пожил. Победы и результаты — только через унижение и сломленную волю, на этом пути выживают единицы. 

Мы видим счастливых, успешных чемпионов и успокаиваем себя: «Ну ведь хорошо все сложилось, все же довольны?». Их спрашивают: «Вы бы прошли этот путь снова?». И они, не задумываясь, отвечают: «Конечно!».

К 2018 году на юбилей известной тренерши Ирины Винер по российскому ТВ показали документальный фильм «Ирина». На экране заслуженная и обласканная властью императрица женской гимнастики, не стесняясь камеры, унижает и ломает совсем еще детей. В комментариях пишут: «Прекрасный тренер», «В спорте нельзя по-другому». И только некоторых родителей при просмотре этого фильма тошнит.

Возможно, чтобы эта круговая порука насилия прекратилась, волна неприятия должна идти именно от нас — родителей. Не тренеры, не чиновники, а именно мы наконец должны решить — родили мы ребенка для радости или для удовлетворения наших нереализованных амбиций. Ведь это мы хотим плакать от счастья над медалями и хвастаться победами перед родственниками. Только с нашего разрешения насилие в детском спорте возможно.

Мне же представляется, что в идеальном мире победа нужна самому спортсмену и тренеру. А родителю — счастливый и психически здоровый ребенок. И если векторы не совпадают, родитель хватает ребенка под мышку и убегает, не прощаясь.

В неидеальном же мире родитель говорит ребенку: «Терпи, по-другому медали не получить». А сам садится на диван авторитетно болеть и комментировать. Это ведь не ему больно, не его унижают на тренировках.

Но спорт — вечен, а неудачные, неуместные, непрофессиональные люди в нем останутся лишь недоразумением. И, к счастью, далеко не все родители готовы пренебрегать интересами собственного ребенка, и далеко не во всех секциях тренеры практикуют запугивания и унижения. Значит, детский спорт возможен без ломания личности. Я спросила нескольких родителей, чьи дети давно занимаются спортом, что они думают об отношениях детей и тренеров.

Елена, Краснодар, дочери 12 лет, занимается футболом 5 лет

Как родители, мы спортивную карьеру ребенка не планируем, но если она решит идти дальше, примем это и обязательно поддержим. Мне кажется, в детском спорте тренеру важно быть наставником, главарем и старшим товарищем для девочек. Если команда сплоченная, если девочки дружат, — они показывают совсем другой результат. 

Екатерина, Краснодар, дочери 18 лет, занимается хоккеем 10 лет 

У нас были очень хорошие команды и замечательные тренеры. Тренировочным процессом я никогда не интересовалась, считала, раз тренер есть — не надо лезть. Как повар не может учить стоматолога лечить зубы, так и родители не имеют права указывать тренеру, как тренировать спортсмена. Каждый должен заниматься своим делом. Мое дело — вовремя доставить ребенка на лед и поддержать его.

Александр, год живет в Лиссабоне, сыну 12 лет, играет в футбол 5 лет

Создается ощущение, что в Португалии на тренировках все добрее, чем дома. Футбольная секция для ребенка — чистое развлечение и удовольствие. Иногда полтренировки все друг с другом просто шутят, дети больше времени проводят именно в игре, и ребенок не так устает, как на тренировках в России. Зато постоянно заряжен хорошим настроением, что для нас — родителей — очень важно. 

Дети постоянно импровизируют, пытаются финтить, играть свободно и виртуозно, а тренерский штаб не такой строгий, детей здесь на тренировках в принципе не ругают. Тренеры встречают детей дружескими подзатыльниками, шлепками, обнимают, целуют, все с любовью. Тренер может кричать, чтобы его услышали — но не орет как резанный и тем более не оскорбляет детей. Нет вообще никакой строгости. На тренировке царит атмосфера дружелюбия, спорт — это развлечение, даже конфликты между детьми они разруливают в духе: «Парни, вы же не поубивать друг друга пришли, это спорт!» 

Филипп, 17 лет живет в Канаде, четверо детей занимаются футболом

В России наши дети футболом не занимались, но по рассказам друзей и из просмотров записей матчей создалось впечатление, что часто отношения между тренерами и детьми выглядят нездоровыми. Одна из главных причин в том, что для тренеров основная цель и суть игры — победа и счет, все остальное приносится в жертву. Поэтому крики, оскорбления и унижения считаются не чем-то плохим или недопустимым, а лишь необходимым инструментом для достижения результата. Печально, что этот подход находит одобрение у большинства родителей: тренер знает, как надо, не мешайте ему работать, вы в этом не разбираетесь, он воспитывает характер, спасибо ему большое за заботу о наших детях. 

С точки зрения психологии подобный подход к тренировкам деструктивен, а с этической — неприемлем. В Канаде и США детям, приходящим в любой спорт, с малых лет внушают, что главное — получать от занятий радость. «Сначала радость и удовольствие, а потом все остальные футбольные дела». 

Тренеры, конечно, бывают разные, кто-то жестче, кто-то мягче, но грубость, крики и оскорбления исключены. Комментарии тренера на поле — только по делу, без переходов на личности и унижений. Даже при просмотре видеофрагментов после игры тренер не будет тыкать пальцем на спортсмена, все будет сказано в общем и дипломатично. На личности тут переходить не принято, и представить себе грубое поведение тренеров невозможно. 

Кроме того, за последние 15 лет сильно ужесточился контроль за любым насилием или дискриминацией в детском спорте. Многие в Канаде помнят громкий скандал в СМИ, когда девочки-футболистки обвинили тренера в непристойной переписке, а их отказ сказывался на тренировках и их перспективах. Тренера уволили. 

Сама игра придумана для того, чтобы приносить удовольствие участникам и зрителям. Если же дети постоянно подвергаются прессингу со стороны тренеров, зрители это тоже видят, и смысл игры утрачивается. Никакие призы и кубки не излечат детские травмы и не оправдают оскорблений и унижений. 

P.S. А вот небольшой список фильмов для родителей спортсменов о взрослении, командном духе и о том, как семья и тренер могут поддержать подростка:

«Король Ричард», 2021 г. — фильм, основанный на истории отца сестер-теннисисток Уильямс. Он рассказывает о радости спорта и о родительской вере и поддержке.

«Air: большой прыжок», 2023 г. — о создании кроссовок Air Jordan, а также о том, как важно правильно работать с семьей спортсмена.

«Последний танец», 2020 г.  — документальный сериал про историю баскетбольного клуба Chicago Bulls и карьеру звезды мирового баскетбола Майкла Джордана.

«Бекхэм», 2023 г. — документальный мини-сериал про Дэвида Бекхэма, силу командной поддержки, семью и тренерский подход.

«Прорваться в НБА», 2022 г. — история отчаянного скаута НБА, нашедшего будущую звезду в трущобах. В фильме играют реальные звезды НБА. 

«Магнус», 2016 г. — документальный фильм о взрослении норвежского мальчика-шахматиста, ставшего на десятилетие чемпионом мира, рядом с которым всегда была семья и здоровая спортивная атмосфера.

Юлия Рих

Сообщение Чемпионка и селедка появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

«О бритье никто не рассказывал»

С начальной школы меня гнобили за внешность. Поводом были обильные волосы на теле — потому что это «неженская» черта. Или большая грудь, которая рано начала расти. Казалось бы, наоборот, черта очень «женская» — но и она становилась причиной насмешек. Впрочем, про грудь история отдельная.

Что касается волос, то в детстве я никогда не задумывалась о том, что ноги «нужно» брить. Мне о такой практике никто не говорил. Помню, однажды, когда мне было 10-11 лет, в детском лагере ребята пошутили, что у меня ноги такие же волосатые, как у нашего вожатого, молодого парня. Я смутилась, но не придала этому особого значения, не подумала, что с ногами «нужно» что-то делать. 

Мама много работала, близко мы не общались, и про взросление она мне толком не рассказывала. Например, все, что я знала о месячных, я услышала в школе на лекциях, которые для нас проводили старшеклассницы. О бритье — увы или к счастью — там никто ничего не говорил. 

Все изменилось, когда я поехала в новый детский лагерь. Лето, берег Волги, избушки на склоне холма, лес — красота. Если бы только не проблемы в общении со сверстниками.

Три недели, с первого же дня, весь отряд гнобил меня за небритое тело. Меня звали чупакаброй, особенно сильно измывались мальчишки. Я была скромной, социально неловкой девочкой и не могла дать отпор обидчикам. Поэтому покорно отошла в «касту отверженных» и даже не спорила.

В середине смены девочки во время общего похода в душ дали мне бритву и показали, как ей пользоваться. Правда, за один раз все побрить я не успела — волос был длинный, и станок быстро забивался между лезвиями. Было неловко. Гнобить меня меньше не стали, но девочки, с которыми мы жили в одной комнате, начали относиться ко мне с некоторой жалостью. 

После того случая я стала бриться. Делать это всегда было тяжело из-за количества волос и связанных с ними переживаний. Еще было стыдно, когда я резалась или пропускала некоторые места. Причем резалась я каждый раз — потому что пены для бритья у нас дома не было. 

«Женщины — они тоже люди»

Позже у меня появились друзья в интернете. Мы вместе увлекались мультсериалом Steven Universe и много о нем болтали. Это сериал о взрослении, поиске себя и здоровой коммуникации. Среди его фанатов много людей с феминистическими взглядами и толерантных к ЛГБТ. Мои новые друзья репостили скрины из Tumblr на феминистские темы, обсуждали вопросы, связанные с отстаиванием своей независимости.

Помню, как девушка с одной из фандомных сходок спросила в переписке: «Почему мужчинам не нужно бриться, а женщинам нужно? У женщин тоже растет. Женщины — они тоже люди». Что ей ответить, я тогда не знала. Но это был один из моментов, заставивших меня задуматься. 

Я была с ней согласна и не стыдила девушек, которые отказывались от бритья. Но сама почему-то продолжала удалять волосы и испытывала большой стыд и смущение от вида собственных небритых ног. 

Думаю, мне было страшно снова потерять общий язык с обществом — в школе общение и так давалось нелегко. Помню, однажды меня немного поддержали слова психолога на бесплатной сессии. Она сказала, что я сильный человек, не каждый бы выдержал такой опыт. Но я не считала себя сильной духом — просто стыдливой и тревожной девочкой. 

Не помню точно, в какой момент я решила, что больше не буду удалять волосы. Просто как-то так вышло, что я перестала бриться. Никаких замечаний или грубости от знакомых не последовало. Максимум — косые взгляды или откровенное разглядывание. Но мне было все равно — пусть смотрят. 

«Мы не пойдем купаться, потому что Лида не бреет ноги»

А вот мама реагировала иначе. В подростковом возрасте выяснилось, что для нее важно, чтобы я соответствовала конвенциональным стандартам красоты. Поэтому сначала я не говорила ей, что перестала бриться.

Летом, когда мама была на работе, я надевала открытые платья и ходила без колготок. Однажды она об этом узнала — знакомые сказали ей, что видели меня «в таком виде». 

Она была ужасно обижена, не разговаривала со мной весь день, а потом заявила, что я ее позорю. Я возмутилась: как то, что делаю я, может позорить ее? После этого разговора она будто бы смирилась, хотя после конфликты из-за волос случались неоднократно.

Например, мы собираемся купаться на пляж, и мама вынуждает меня сбрить волосы. Говорит младшей сестре: «Мы не пойдем купаться, потому что Лида не бреет ноги!». Конечно, восьмилетний ребенок закатит истерику, лишь бы пойти на пляж в жаркий день. 

В тот раз я побрилась, но дешевой хной крупно написала на ногах FEM BITCH. Мама не знала английского, и я сказала ей, что это переводится как «девочка-конфетка». Не поражение, а тактическое отступление.

С тех пор прошло примерно пять лет. С мамой мы до сих пор не нашли общий язык и не сблизились. Теперь мы живем в разных странах, иногда созваниваемся в телеграме и списываемся. 

«Я приняла, что могу быть любимой»

Когда я переехала из родительского дома, некоторое время жила с девушкой. Сначала при ней я стеснялась своих волос еще больше, чем раньше. Но ее совсем не смущало мое тело, она не раз успокаивала меня и убеждала, что все хорошо.

Наверное, в какой-то степени благодаря ей я приняла, что могу быть любимой даже с не совсем конвенциональным телом, и наконец вздохнула свободно.

Думаю, в целом мне повезло — во взрослом возрасте я не сталкивалась с откровенной грубостью. Одна интернет-подруга при встрече даже сказала, что мое решение так ходить — смелое, и она его уважает. На работе меня спрашивали, почему я не бреюсь. Я терпеливо объясняла: это потому, что я феминистка, и я принципиально не удаляю волосы.

Кажется, окружив себя понимающими людьми, я забыла, что кто-то может отреагировать на волосы дико. Поэтому я была немного шокирована, когда выложила фотографию своих ног в твиттер: многие реакции были очень бурными. 

Смешно, что кто-то всерьез или в качестве издевки пишет, мол, на фото «мужские» ноги. Я достаточно феминная в конвенциональном понимании, невысокая девушка. Люблю платья, помаду и яркие аксессуары. 

До того, как выложить снимок в твиттер, я думала, что у меня давно уже выработался иммунитет к подобным реакциям. Даже косые взгляды я не слишком замечала. Но тут я как-то даже встревожилась и снова вспомнила весь путь, который пришлось пройти, чтобы обрести гармонию со своим телом. Я поняла: прошлое просто так не отпустишь, можно только убрать его на дальнюю полку и вспоминать о нем реже. 

И все же сейчас я куда больше ценю свой комфорт и увереннее отстаиваю границы, чем раньше. Так что в своем решении не сомневаюсь.

«Я мечтаю о мире, где девочки радовались бы волосам»

Помимо принципиальных соображений, в отказе от бритья есть несомненные практические плюсы. Я не убиваю кучу времени на деятельность, которую считаю бесполезной. А еще это помогает сократить ненужные траты. Не считала, сколько именно денег экономлю на пене для бритья, но за год точно достаточно, чтобы купить себе новогодний подарок. 

Кто-то говорит, что волосы — это «неудобно», но я их не замечаю. Разве что изредка, когда они электризуются от шерстяных штанов или зимой задираются от колготок. Зато в ванной они мило плавают, будто я — древний храм, со временем покрывшийся илом. 

Думаю, это важно — осознавать себя как половозрелую женщину, такую, как есть, и не нуждаться в приукрашениях. Мы не обязаны быть похожи на невинных девочек с нежной безволосой кожей.

Такой ход мысли вдохновляет быть сильной и психологически зрелой. Я мечтаю о мире, где девочки радовались бы первым волосам и взрослению, так же, как и мальчики. Где мы гордились бы растущим пушком — ведь это признак наступающей зрелости. 

Лида Воронова

Сообщение «Меня называли чупакаброй» появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

Как я восхищалась стильными и яркими женщинами, смело демонстрирующими свою седину обществу: тут и Варвара Горностаева — глава издательства Corpus, и Маша Слоним — любимая многими британская и российская журналистка и радиоведущая, и Алла Боссарт — поэт, писательница и журналистка, и веселая преподавательница по эффективным коммуникациям Юлия Горбатова. Эти классные, умные, красивые, состоявшиеся и независимые женщины выглядят в своем выборе седины очень гармонично. 

Мне лично решиться на седину было еще сложнее, чем перейти с красного лака на черный. Ломать шаблоны в собственной голове труднее всего. 

И вот я уволилась, настроение мрачное уже с утра, впереди — месяцы поисков (себя, работы, смысла, денег, оправданий). Лучшего момента для падения в неизвестность было не найти. 

Последние лет тридцать я красила волосы в ярко-рыжий, и теперь, чтобы стать седой, нужно было подстричься под машинку. Полгода назад любимая подруга просто взяла и сделала это. Ее смелость и покерфейс при встречах со знакомыми бодрили. Правда, она яркая женщина с Кавказа, на которой все горит. А я простая и русская — и горят у меня только уши и сроки. 

Прихожу к своему парикмахеру. Это только звучит красиво. На самом деле прихожу я в маленький сарайчик из 90-х на задворках городского рынка, где пенсионеров стригут за 200 рублей. Там колдует смелая на эксперименты и легкая в общении женщина — наши местные «Золотые ножницы». Бесценна она безоценочностью суждений. Можно не разговаривать, не объяснять и не оправдываться. 

— Мне под машинку, — говорю.

— Насколько коротко?

— Максимально.

— Вам не пойдет, — доносится от соседнего кресла комментарий другого мастера. 

Игнорируем. Сами знаем, что шаг отчаянный, будет, возможно, хуже, чем было. Но советов мы не спрашивали. 

Минут через десять мастер внимательно смотрит на мое отражение и бодро рапортует: «А шикарно получилось!». Оптимистка. 

Сын-подросток, открыв дверь, на секунду замирает, а потом произносит: «Мда, смелое решение». Позже встречаюсь с матерью. Она, заранее подготовленная детьми, улыбается и машет, но как-то неестественно.

Знакомые проходят мимо, будто я дерево. Меня не узнает каждый первый. При разговоре с некоторыми читаю по губам, как мне кажется, непроизнесенное: «Дура что ли». Зато все друзья, живущие за границей, хлопают в ладоши: как круто, так по-европейски!

Но в моей далекой от Европы глуши свои железобетонные стандарты красоты.

Школьная подруга говорит: «Смотреть на тебя не могу, как старуха Изергиль!». При этом никто на самом деле не помнит, как выглядела старая румынская женщина в прочитанных по диагонали школьных учебниках. Догадываюсь, что пример так себе. 

А еще можно услышать, например, такое: «Незакрашенная седина для меня — однозначный признак старости и неухоженности»; «Подстриженная под ежик женщина — скорее всего, после химии. Бедняжка».

Помню, когда я гуляла с коляской для двойни, мне казалось, что для окружающих я переставала существовать как женщина. Даже стильная и молодая, я была таким тяни-толкаем коляски, будто бы лишенным женственности. Когда же отдавала коляску няне и бежала на работу, видела, что снова отражалась в глазах других каким-то смыслом. Седая я переживаю похожий этап. Кажется, будто человек видит меня седую и думает: «Ну, все понятно».

Не важно, что в инстаграме не счесть рилсов с преображением седых и очень разновозрастных женщин в прекрасных модных современных фей. Примеры кинозвезд тоже не работают. Это в магазин Хелен Бонем Картер ходит как бог на душу положит, в кино же она — красивая и с окрашенными волосами. Александра Грант (подруга Киану Ривза) — вообще художница, лингвист и небожительница, ее фотографии можно посмотреть в инстаграме. Но образ на себя в обычной жизни на натянешь. Стильные облики по-настоящему возрастных моделей (не просто седых, а очень пожилых) выглядят скорее как спецпроект, чем как пример для простых смертных.

Мир, где седина для женщины — просто выбор и норма, существует исключительно в моей голове. А в моей стране седая — значит неухоженная, забросившая себя, потерявшая интерес к жизни, без средств на нормальный уход. Навсегда вычеркнутая из списка сексуально привлекательных. Допустить мысль, что женщина решилась на эксперимент в поисках новой себя, большинство не готово.

Женщина может не краситься и даже носить под длинной юбкой небритые ноги, может выбросить каблуки и перейти на кроссовки, отказаться от лифчиков (хотя поймает на себе сотню неодобрительных взглядов). Но за головой своей обязана следить! Это — последний рубеж. Хуже только отсутствие зубов.

«С чего ты решила, — приподнимает общество бровь, — что можешь вот так пренебречь нашей вековой традицией красоты? Есть все-таки вечные ценности, все к ним привыкли. И не надо оглядываться на звезд. Ты — обычная нормальная тетка с простым офисом, коллегами, родительскими собраниями, отдыхом на даче и скромным корпоративом — куда тебя понесло». 

Признаться, эту седую женщину с ежиком я пока и сама редко узнаю в зеркале и витринах. Еще год, встречаясь с людьми, придется напоминать, что я теперь такая, и нет, ничего не случилось, понимаю, что раньше вам больше нравилось, но вот сейчас так. И, отвечая на бесцеремонные комментарии, по возможности говорить что-то нейтральное и не злое. 

Наверное, нам всем немного помогла бы красивая седая Барби (на самом деле такая Барби существует — это кукла из коллекции Barbie Inspiring Women в честь американской активистки Сьюзан Б. Энтони, — «Коса»). Или седая Пугачева с седой Синдеевой. Или седые модели в витринах магазинов.

И так потихоньку, со временем, мы бы увидели седых, ухоженных и не старых женщин за кассой, на приеме в поликлинике, в кофейне, рядом в кино — там, где мы все встречаем друг друга в обычной жизни.

И тогда седина стала бы допустимой нормой для любой женщины, у которой девиз «мое тело – мое дело» распространяется от выбора туфлей до решения об аборте. И, если хочется, она сейчас купит синюю помаду, или получит второе высшее, или без оглядки на мнение других посвятит себя материнству. Пусть женщина идет не за устоявшимися стандартами красоты, а только за собственным стилем и настроением. 

При этом свою 72-летнюю маму отращивать седину я настойчиво отговаривала. Мама привыкла быть женственной и традиционно красивой. Зачем ей эта борьба и эти споры о старости? Она к таким испытаниям не готова, пусть живет спокойно. 

А вот для дочери-подростка, мне кажется, моя седина — отличный пример того, как можно не бояться быть собой. 

И еще надо бы организовать себе фотосессию, чтобы уж окончательно привыкнуть и не вздрагивать от отражения в витрине. 

Юлия Рих

Сообщение Эта Барби не обязана оправдываться за седину появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

Когда я родила младших двойняшек, мне было 35. Со старшим ребенком детей стало трое, а я превратилась в многодетную маму и как-то резко постарела. Вместо энергичной секси-вумен на каблуках я чаще всего выглядела измученной женщиной, навьюченной памперсами и продуктами, жонглирующей работой, нянями, поликлиниками. И все больше в кедах — так удобнее.

Но уже в 37 я снова выглядела и чувствовала себя на свой возраст, работала полный рабочий день и снимала квартиру. При этом воспитывала троих детей одна.

Однажды в выходной мы с ними собирались в парк и у подъезда на лавочке столкнулись с местной выпивающей парой неопределенного возраста. Мы не были знакомы, но кого это смущало? Женщина махнула мне: «Эй, слушай!». Двухлетние двойняшки бросились врассыпную.

«Давно на тебя смотрю, все спросить хотела, — проговорила она заплетающимся языком. — Ты им мама или бабушка?». Я тогда даже обидеться не успела. Подумала лишь: «Пьющие люди — что с них взять?». 

Время шло, проблема разрасталась. Людей не смущали детали: моя яркая одежда, хипстерские очки, рыжие волосы или яркая помада. Возраст всюду гордо шел впереди меня, и казалось, что это как будто неуместно — быть «возрастной» мамой маленьких детей. Как-то неуютно становилось обществу от такой моей дерзости.

В 44 года я с девятилетним сыном сидела в модной кофейне. Он участвовал во взрослом шахматном турнире, я — поддерживала. На мне было ярко-зеленое платье и ярко-розовые кроссовки. За соседний столик присел понаблюдать за игрой парень лет 25-ти.

— Внук? — спросил он меня с понимающей улыбкой.

— Правнук, — хотела сказать я, но сдержалась.

Срочно настрочила подружкам: «Это что было?». Они мне в ответ: «Да ладно, не бери в голову — молодой, неопытный».

Вот двойняшкам уже 12, а мне 47. Заходим в небольшой магазин у остановки, я вскоре выхожу, а сын замешкался, пытаясь выбрать сладкое.

«Так ты пойди у бабушки попроси!» — участливо говорит ему женщина моего возраста. «Кого-кого попросить?» — не понимает сбитый с толку сын.

Я в сердцах — опять к подругам. Одна меня «успокаивает»: «В нашем с тобой возрасте вес очень старит, — пишет она, — не обижайся».

Оставим в стороне обиды. Допустим, у женщины в 45 лет уже есть внук-подросток. Для этого и ей, и ее ребенку нужно было бы родить в 15 лет. Ситуация возможная, но исключительно редкая. И если она такая редкая, почему посторонние мне люди считают ее нормой?

Пишу подруге: «Я не могу найти ни одной причины назвать женщину бабушкой, если она не очевидная старушка». Она отрезает: «Не усложняй!». Но, еще немного поусложняв, мы в разговоре выясняем, что ее в 48 лет слово «бабушка» не заденет, а «толстая» — обидит. «Так это же одно и то же!» — подпрыгиваю я.

Ярлыки и бестактные комментарии грубо разрушают личные границы другого. Неважно, о чем именно идет речь: о статусе, родительстве, бодишейминге или сексуальных предпочтениях. Фразы могут быть разными, но суть остается одна:

— Ой, а вы замужем? А что, деток до сих пор нет?

— Ой, а двойня у вас экошная?

— Поздравляю, ты беременна? Прости, просто живот такой…

— Как еще не замужем? А часики-то тикают!

— Ты себя в зеркало видела?! Тебе срочно нужно покрасить волосы!

Кажется, будто общество женщине, родившей в районе сорока лет, словно говорит: «Дорогая, ну неприлично в твоем возрасте рожать, на собрании в школе вон какие все молодые, красивые, подтянутые и энергичные, а ты вся песком на пол высыпалась. Если уж тебе пятьдесят — ты бабушка и точка. Шансов нет, смирись».

А как быть тем, кто все-таки вначале работал, а потом осознанно пришел к материнству? Или кто долго пытался или лечился, и смог родить только после сорока?

Или если женщина внезапно стала выглядеть старше от усталости и нагрузки?

Однажды моя 12-летняя дочь ехала в трамвае. Некоторые подростки, хоть и почти взрослые, довольно долго смотрятся натуральными детьми, просто ростом повыше. Моя — из таких.

Зашла, села. Через весь вагон подлетает разъяренный кондуктор: «Что расселась?! Ты что, больная, беременная?! Я что, специально должен к тебе подходить?! Это ты должна меня искать!». То есть 45-летняя женщина им бабушка, а 12-летняя девочка уже беременная?

Представляю, как моей дочери, совсем ребенку, было ужасно — кондуктор орет, все уставились, ты не знаешь, как реагировать на такое вероломное хамство взрослого озлобленного человека.

Казалось бы, при чем тут эта история? Но может быть, такое пренебрежительное отношение к женскому возрасту — от подростковых лет до цветущей зрелости — это признак общего обесценивающего отношения к женщине в обществе? Мол, у вас, девушки, несмотря на образование и амбиции, очень короткий срок годности. Неудачницы — на выход. 

На последнем корпоративе, посвященном 8 Марта, один из моих руководителей гордо произнес: «Будьте же всегда такими молодыми и красивыми!» «Немолодые» и «некрасивые» (в конвенциональном понимании)  хихикнули. Мужчина и не покраснел.

Одна из нянь моих детей, в прошлом руководитель, женщина со статью и характером, сразу отучала малышей называть ее «баба». Они обращались к ней по имени-отчеству, чтобы ни у кого в саду, поликлинике или на площадке не было соблазна назвать ее бабушкой. Ей было неприятно и некомфортно, она привыкла к другому обращению, хотя формально бабушкой она уже была. 

Конечно, есть те, кому нравится быть молодыми бабушками. Они всячески демонстрируют и подчеркивают свой статус. Но и это не дает постороннему человеку ни единого повода вешать ярлыки и комментировать их семейную ситуацию. Как сказала моя подруга: даже если ты так подумал, не обязательно это говорить вслух.

А вот что по этому поводу думают мамы:

Мария, пресс-секретарь, 40 лет, воспитывает четырехлетнюю дочь

Если я вижу женщину с ребенком, всегда думаю, что это мама. Год назад в дачном поселке я случайно встретилась с мамой одноклассницы, которую не видела лет двадцать. Поздоровались, поболтали, она кивает на дочку и спрашивает:

— Твоя?

— Моя.

— Внучка?

Я просто остолбенела. Я еще к обращению «мама» толком-то не привыкла, а тут сразу «бабушка». Причем ее собственная дочь, моя одноклассница, все еще бабушкой не стала. С чего ее мать решила меня в бабушки записать?

Конечно, такое обращение может меня только удивить, если не сказать — шокировать. Какая я вообще бабушка? Я в своей внешности абсолютно уверена.

По моему мнению, сказать женщине «бабушка» уместно только, если ей больше 70 лет и она в платочке.

Татьяна (имя изменено), исследовательница, 43 года, мама двух подростков

В Лондоне, где я живу, рожать принято после 35, решив все финансовые вопросы. В свои 43 года на родительских собраниях я была самой молодой мамой, некоторые отцы были старше 60. У садиков и школ часто можно встретить седых зрелых родителей с маленькими детьми на руках, и все понимают —  это именно родители. 

Во время учебы в магистратуре моим одногруппникам было около 25 лет. В Англии это, по сути, еще дети. Они очень удивлялись, узнав, что первого ребенка я родила как раз в их возрасте.

В эмигрантских же семьях детей очень часто заводят раньше, и молодую маму коренная жительница Лондона легко может принять за няню. Молодая мама в Лондоне — это часто эмигрантка или жительница маленького города, потому что в провинции, с традиционным укладом и меньшими карьерными возможностями для женщин, часто рожают детей раньше. 

При этом в плане соблюдения личных границ лондонцы ведут себя крайне осторожно, старательно избегая личных тем, чтобы не быть обвиненными в неуважении, оскорблении, харрасменте и прочем. Пока сам человек не скажет о своем статусе, его никто не спросит: «А у тебя есть дети?», «А ты замужем?». У незнакомых людей не принято спрашивать о национальности, возрасте или об отношении к политике. Поэтому, конечно, возрастных родителей бабушками и дедушками тут никто не называет.

Елена, 45 лет, преподавательница, живет в Лондоне, воспитывает трехлетнюю дочь

Меня «бабушкой» не называли никогда, хотя я морально была готова. Но у меня в Англии до сих пор при покупке вина спрашивают документы, почему-то для них я выгляжу или веду себя настолько молодо.

В Англии к «возрастным» мамам и вспомогательным техникам типа ЭКО относятся спокойно. Можно сколько угодно удивляться про себя возрасту мамы и делать различные предположения, но вряд ли кому-то придет в голову открыто это комментировать или спрашивать. На площадке просто скажут «your child», в том смысле, что это ребенок, за которого ты ответственен. Но какие у тебя с ним отношения — none of your business (тебя не касается).

Что касается «бабушки», то в английском «granny» — это все таки бабушка по родству, а не обращение. В магазине человек скорее скажет: «I am behind this (old) lady» — «Я за этой (пожилой) леди».

Катя, 42 года, художник, воспитывает четырехлетнюю дочь

Сейчас я совсем не готова к тому, что меня кто-то назовет «бабушкой». Это меня заденет, придется отшутиться или ответить «вообще-то я мама». Если такое повторится несколько раз, я точно задумаюсь о дополнительном спорте, специальной зарядке для лица и т.п., но ведь даже при активных занятиях спортом некоторые изменения неизбежны.

Если я засомневаюсь, кто с ребенком — мама или бабушка, я вообще обойду эту тему стороной и поговорю о погоде. Как правило, человек сам довольно быстро рассказывает о себе, говорит «это моя дочь» или «я тут с внучкой», поэтому не нужно вешать ярлыки с первых секунд общения.

Виктория, (имя изменено) 64 года, предпринимательница, растит под опекой детей 13 и 9 лет

Когда я знакомилась с Мишей (имя изменено) в детском доме, ему было 4 года, а мне 55 лет. Воспитатели ему сразу сказали, что придет «бабушка», и я не была против. Когда взяла его под опеку, так бабушкой и осталась. Меня такое обращение нисколько не смущает ни в семье, ни с посторонними. Бабушка и бабушка. Иногда случались неловкие моменты, если незнакомые люди на улице или в поликлинике не знали, как ко мне обратиться, или путали меня с мамой. Я обычно отшучивалась, не будешь же всем рассказывать свою длинную историю, или просто говорила «я — бабушка». Если на улице я встречу женщину и не пойму сразу, мама она или бабушка, постараюсь избежать неловкой ситуации и обращусь к ней как-то иначе.

Дискриминация во всех проявлениях несет в себе вред и опасность. И когда возрастные мамы осуждают молодых, и когда женщину осуждают за «поздние» роды.

Ведь желание стать матерью — глубоко интимное, а решение родить — одно из ключевых решений в жизни. И в этих обстоятельствах женщине лучше всего ориентироваться исключительно на себя. Она не должна быть идеальной матерью для общества, при этом обязательно красивой, молодой, сногсшибательной и успешной.

А вот быть здоровой, счастливой и довольной собой — безусловно важно.

Юлия Рих

Иллюстрации: Midjourney

Сообщение Я своим детям не бабушка! появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

На днях меня пригласили выступить в качестве спикера на специальном показе фильма «Как заниматься сексом», который проходил в Москве. Конечно, вопреки названию, этот фильм совсем не учит, как заниматься сексом (поверьте, кино вообще этому не учит). На самом деле он оказался даже не про секс.

Сюжет показался мне очень важным и актуальным. Попробую рассказать в двух словах и без спойлеров. Три девушки из Лондона, только что окончившие школу, летят на Крит, чтобы отдохнуть. Как многие подростки, они проводят время на вечеринках, где много алкоголя и случайных знакомств. 

С одной из девушек — Тарой — происходит то, что одни люди назовут крайне неприятным событием, другие — неоднозначной ситуацией. Но я за то, чтобы называть вещи своими именами. Она подвергается сексуализированному насилию. 

Проблема в том, что человек, который его совершает, — не «маньяк», напавший из-за угла. Он — один из новых знакомых Тары, и однажды у них уже был секс по обоюдному согласию. Правда, это согласие Тара дала скорее от растерянности. Мы видим, как она кивает, а потом отворачивается, стиснув зубы. А после идет ночью в одиночестве по улице и плачет.

Но во второй раз согласия у нее даже не спрашивают — это происходит грубо и без каких-либо вопросов. А еще — без свидетелей, так что призвать мужчину к ответу некому. Это и становится завязкой сюжета — он разворачивается вокруг дальнейших действий героини и ее подруг и знакомых. 

«Как заниматься сексом» взял награду в номинации «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля и стал полнометражным дебютом режиссерки Молли Мэннинг Уокер. Создавая фильм, она отчасти опиралась и на личный опыт. Ее герои не делятся на «хищников» и «жертв», они — обычные люди, и поэтому в происходящее на экране очень легко поверить. Нет в нем и навязываемой морали: зрителям предоставляют сделать выводы самостоятельно.

На Каннском фестивале после окончания показа сначала повисла тишина, а потом начались бурные овации — они не прекращались восемь минут. Но на российском показе я увидела совсем другую реакцию.

«После просмотра вряд ли кто-то захочет аплодировать», — такой прогноз сделал мой коллега Коля Чумаков, который тоже был приглашенным спикером. И правда, когда фильм закончился, начались не овации, а очень жаркий спор, который, честно говоря, совершенно выбил меня из колеи.

Зрительный зал разделился на «защищающих» и «обвиняющих». Слышались аргументы: «Ну она же была пьяная», «Вы вообще видели, во что она была одета» и так далее. 

Мне очень запомнилось, как женщина, сидящая прямо рядом со мной, после окончания фильма заявила своей подруге, что история — «унылая», а главная героиня — просто «тупая», и то, что с ней случилось, было закономерно. Во время дискуссии эта же зрительница обвинила героев в распущенности и намекнула, что с ней бы подобного не произошло. 

Не обошлось и без традиционной шутки про то, что перед сексом нынче якобы нужно подписывать договор — иначе это назовут насилием. Я совершенно искренне ответила, что, на мой взгляд, активное согласие — это очень возбуждающий момент в сексе. Но большинство мужчин в зале рассмеялись, очевидно, решив, что я так шучу. 

Но вот что меня поразило больше всего. У меня было двое коллег-спикеров — оба мужчины. И когда они поддерживали мои тезисы, их слова не встречали хохотом. Оказывается, если мужчина говорит, что секс без согласия — это насилие, к этому можно отнестись всерьез и прислушаться. 

Я была очень благодарна коллегам за то, что они высказались именно так, и рада услышать, что наши мнения совпали. Но совершенно непонятно, почему, когда женщина говорит о недопустимости сексуализированного насилия, с ней спорят и смеются — и чтобы ее услышали, нужно, чтобы ее поддержали мужчины. 

А еще было ужасно грустно увидеть, что для многих людей сюжет фильма оказался «банальным и скучным», а многие и вовсе посчитали, что с героиней не произошло «ничего такого». 

Впрочем, я вовсе не считаю, что такая точка зрения — это какая-то характерная черта российских зрителей. В одном из своих интервью режиссерка рассказала, что на тестовых показах в Британии молодые люди часто искренне не понимали, что с главной героиней вообще произошло что-то плохое.

Разночтения, разность восприятия — конечно, Молли Уокер намеренно пользуется этими инструментами для того, чтобы зрители спорили, обдумывали увиденное и обсуждали. И в то же время меня совершенно сбило с ног то, как яростно люди могут отстаивать свое право не замечать сексуализированного насилия. 

Автор: Ксюша Фомина

Сообщение «Я сходила на показ фильма про насилие. Зрители обвинили героиню в том, что она сама виновата». появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

Лайфхак руководителя

Моя подруга рассказывала, что директор ее компании особенно любил брать на работу соло-матерей. Делал он это не «из жалости», желания помочь или заботы о гендерном равенстве, а исключительно из соображений практической пользы. Он считал, что если женщина сама воспитывает детей, то ей есть, для чего работать, и работой этой она будет дорожить. 

Это был многолетний и бессменный руководитель филиала западной компании в Москве, и за 20 лет моей практики в HR такой менеджерский подход я встретила только один раз. 

В нашем обществе до сих пор соло-мама, да еще и многодетная, вызывает опасения, подразумевает риски и стоит для работодателя в конце очереди из кандидатов. В этом конкурсе лучших, в этой борьбе за место женщина, обремененная несколькими детьми, всегда проиграет неженатому мужчине 35-ти лет. Вне зависимости от опыта, компетенций и личных качеств. Мир несправедлив. 

А ведь у матерей не просто колоссальный запас прочности, адаптивности и выживаемости, но и отличный набор важнейших для работы в найме скиллов. 

Например, женщина, справляющаяся с несколькими детьми, уже владеет навыками микроменеджмента. Она многозадачна, оперативна, быстро думает, не боится принимать решения и умеет брать на себя ответственность. Если она при этом еще и единственный родитель, то ее навыки прошли многоступенчатую шлифовку, это чистый алмаз. 

Такая женщина, претендующая на высококвалифицированную работу, не растерявшая по пути родительства адекватность и силу воли, — в разы сильнее и компетентнее многих других. Разойдитесь, парни, вы ей не конкуренты. 

Почему никто не относится к работающим мамам серьезно?

Общество и родные зачастую относятся к работающей маме не как к человеку, зарабатывающему деньги и делающему карьеру, а как к человеку с обязательной, но несущественной нагрузкой. Маму всегда можно отвлечь, дернуть, высказать претензию, потребовать приехать, а то, что она в данный момент занята, никого не беспокоит. А вот пап тревожат неохотно, папа же занимается серьезным делом: он-на-работе!

При этом женщины (как показывает мой опыт в HR) часто умудряются все это эффективно совмещать, не жалуются и терпеливо переносят. Можно только представить, насколько бы они были эффективнее, если бы дергали не их, а отцов, или не дергали совсем.

Я помню эти звонки во время рабочего дня.

1.

 От воспитательницы: 

— Ваш сын бьет вашу дочь! Он грозит засунуть ее в мусоропровод! 

Сердце ухает вниз, я представляю эту истерику.

— Мне прислать няню его забрать?

— Зачем? Я — педагог, я разберусь! 

Выдыхаю.

2.

Тоже от воспитательницы:

— Ваша дочь заболела скарлатиной!

Начинаю плакать. Мы впервые за много лет запланировали со старшим сыном отпуск в Будапеште.

— Теперь я не смогу оставить ее с няней? Это опасно?

— Нет-нет, это не смертельно, езжайте спокойно.

Перестаю плакать, но тревожусь.

3.

Опять от воспитателя:

— Ваш сын упал на ледяной горке, выбил передний зуб, он в крови, что делать?!

Скрывая ярость и ужас одновременно — до сада час на метро — говорю хладнокровно:

— Ждите, я пришлю няню.

Няня вечером: 

— Смотри, я постирала комбинезон, а был в крови. Ничего — зуб не глаз, вырастет.

Закатываю глаза.

4.

 От педагога из кружка:

— Ваш сын играл у фонтанчика с водой, упал, у него кружится голова, приезжайте, заберите!

— Я не могу, я на работе!

Привозят в офис бледного, еле живого, с тошнотой, точно сотрясение. Еще час дорабатываю с ним.

5.

 Дочь:

— У меня плохое настроение… Я позвонила, чтобы хоть кому-то об этом сказать.

Разгар рабочего дня, задерживаю дыхание и вспоминаю Диму Зицера, у которого мать всегда говорит: «Котик, я твоя мать, я все для тебя сделаю».

Внезапные температуры, ссоры с учителями, разборки с одноклассниками, травмы, скандалы — нет числа этим звонкам и сообщениям от педагогов школ и кружков, нянь, мам одноклассников, бабушек и главное — самих детей. 

Общество маму с детьми разрывает изощренно, смакуя каждый кусочек. Рассматривает: как себя поведет этот кусочек? Будет биться в истерике или сразу сдастся?

При этом к отцам общество (да и дети) относятся гораздо более бережно, а общественное понимание колеблется где-то на уровне божественной любви. Недавно на работе многодетный отец троих детей вдруг засобирался в домой в 16.00. «Мне пора! Жена уехала к больному тестю, я с тремя детьми дома один, пока одного забрать, второго отвезти, собаку выгулять — с ума сойти». 

И все дружно: «Да-да, какой кошмар, как мы тебя понимаем, иди конечно». Я за стеной поперхнулась и продолжила свой рабочий день до 19.00.

Мир взрослых

В мои 19 лет отец решил взять меня на работу, чтобы приобщать к «настоящему труду» взрослых. Я должна была внимать молча, подносить кофе и печатать документы. Денег мне, естественно, не платили.

Полдня взрослые неторопливые мужчины играли в нарды — ждали звонка из Москвы, курили, потом обедали. Затем медленно что-то обсуждали, я печатала один документ и то не каждый день. Это называлось «совершать сделки». Что-то за пределами высшей математики. 

Вечером, уставший, отец приезжал домой. Мама же, купив продукты по пути с работы на фултайме, уже приготовила ужин, накрыла на стол, параллельно третьей рукой занимаясь младшим сыном, а третьим ухом — слушая старенькую маму. У него — газета, телевизор, он же устал. Так я познакомилась с миром «настоящих мужчин».

Помню, какое-то время паззл в голове у меня все никак не складывался. 

А потом сложился. Где-то после рождения вначале первого, а потом и следующих детей.

За спиной — дети

Работодатели думают, что женщина с детьми — это обязательно проблемы. Будет уходить на больничные, отпрашиваться в поликлинику и на 1-е сентября, зависать на телефоне, решая проблемы с детьми, мысленно отвлекаться от важных рабочих задач. Одна сплошная боль, а не работник.

В перечисленных рисках есть, конечно, доля истины (и приведенные выше диалоги это демонстрируют). Но она также и в том, что мужчины или люди без детей отвлекаются на работе ровно с такой же частотой и усердием, только не на детей. Кто-то — на отношения, кто-то — на учебу, другие — на путешествия, вечно зависая на сайтах авиабилетов и отелей. Кто-то читает или смотрит ютуб, люди играют в онлайн-игры, переписываются с друзьями, болтают с мамой и подругами, смотрят матчи, обсуждают с банками кредиты и ищут квартиры. 

В этом смысле мамы с детьми зачастую гораздо более ответственны. Если соло-мама не будет работать эффективно, ее быстро заменят. И она не может принести домой в качестве еды «ничего». Например, случился на работе конфликт. Возможно, некоторые люди, не обремененные детьми, подумают: «Да ну их к черту, другую работу найду», и легко уходят.

Соло-мама с детьми понимает, что работу искать ей в разы сложнее, стабильность — золото, и ни дня простоя в поисках себя она позволить себе не может. Кто тут лояльнее, терпеливее и сговорчивее? На ком тут у нас больше ездят?

Однажды я обсуждала повышение зарплаты с директором. Села напротив, посмотрела прямо в глаза и высказала свои пожелания. Он так удивленно поднял брови и говорит: «Уууу ты какая меркантильная…».

Я тогда подумала: «С чего же ты решил, что я меркантильная? Или я чем-то отличаюсь от тебя, в одиночку обеспечивающего семью?». Почему именно меркантильная? А не умная, амбициозная и ориентированная на карьеру? И к чему вообще этот уничижительный тон?

Но я улыбнулась и промолчала. За моей спиной были дети, и моя цель была — сделать их жизнь лучше, а не вести дискуссию с зашоренным, застрявшим в прошлом веке мужчиной, кстати, моим ровесником, считающим, что место женщины на кухне.

Есть мнение, что женщину с детьми сложно уволить. Особенно, например, многодетную или одинокую мать. Или комбо. Мифы. Увольняют их только так, при мне недавно мать троих детей вышвырнули за 1,5 оклада, спасибо не сказав, а она покорно ушла, не поднимая головы.

Как устраиваться на работу, если ты мама?

Как практикующий HR, я бы предложила  женщинам на собеседовании на вопрос о планах на родительство не смущаться. Не говорить: «Ой, да мы не планируем» или «Вначале карьера, ипотека, а потом дети». К сожалению, я очень хорошо знаю, как коллеги загоняют такими вопросами женщин в тупик.

Сколько их потом работают с ноутбуками в роддомах, извиняясь перед работодателем, что, мол, я на небольшой паузе буквально в пару дней, а потом опять на связи. Сколько из них, как в фильме «Я не знаю, как она делает это», разрываются между списками дел на день, детскими вшами и деловыми переговорами. Застряв где-то между чувством вины и ответственностью, нежностью к семье и желанием идти за своей мечтой.

Но мир меняется, пусть меняются и коллеги. Выдыхайте и говорите: «Этот вопрос неуместен» или можете спросить в ответ: «Я же не интересуюсь, какие на вас сейчас трусы?».

Или спокойно ответить, что рождение детей — важное событие для семьи, и если это случится, мы будем (допустим) очень рады, но сейчас я настроена работать, давайте это обсудим? 

Одна моя подруга – одинокая мать двойняшек (один из детей — мальчик с аутизмом), рассказывала, как она делала умное строгое лицо и ехала на собеседования. Дома при этом был хаос из младенцев. Она сжимала кулаки и говорила, какой она классный профессионал, сколько она умеет и как у нее все в жизни стабильно. Она действительно была крутой, умной и очень волевой.

Однажды в середине рабочего дня она примчалась в школу своих детей, где произошел взрыв. Долго искала сына-второклассника с аутизмом, а он спрятался под столом, и в дыму никак было не найти. Тогда она поседела. 

На следующий день, оставив детей с няней, она поехала на свою статусную работу в очень модную известную московскую компанию.

Другая подруга, узнав о внезапной беременности, сделала строгое умное лицо и что есть сил устраивалась на работу, скрывая беременность. А что ей было делать? Один ребенок на руках, второй завязался, нестабильный заработок у мужа. Казалось бы, обманула?

Но она оказалась прекрасной сотрудницей, ее отпускали в декрет со слезами на глазах, и, честно сказать, за эти 8 месяцев она принесла компании гораздо больше пользы, чем некоторые, которые приходят на три месяца безо всяких беременностей.

P.S.

Я пишу эту колонку в 22:30 на улице у кафе, куда я перебралась из другого кафе, которое закрылось в 22:00, а у меня дома нет интернета. Я извинилась, что ничего брать не буду, но мне очень нужно закончить текст. У ног пакет с хлебом и распродажной выпечкой на завтрак. Сын 1 уже студент, сын 2 уже спит, дочь 3 на соревнованиях за 2000 километров. За соседним столиком сидят укутанные в плед парни, смотрят какой-то женский стендап и точно не работают. Возможно, они тоже чьи-то руководители и тоже не очень хотят брать на работу матерей.

А у того топ-менеджера, с готовностью берущего на работу соло-мам, очень хотела бы взять интервью. Мне кажется, он что-то такое про них понимал, что они сами о себе не очень хорошо знали.

Автор: Юлия Рих

Сообщение «У вас дети? Нет, вы нам не подходите» появились сначала на kosa.media.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

«Прическа не девичья»

Однажды моя десятилетняя дочь целый год ходила на занятия робототехники в группу, где все дети думали, что она мальчик.

Обычно она была одета в рубашку и брюки, со стильной короткой асимметричной стрижкой, и в группе была единственной девочкой. Дочь моя — человек крайне молчаливый и стеснительный, поэтому других детей она не поправляла. Но преподаватель знал, что она девочка, и мне трудно представить, чтобы в общении между детьми и педагогом за год к ней ни разу не обратились и не упомянули в женском роде.

В начале я думала, что это какие-то эпизодические недопонимания, но общество напирало со всех сторон. В магазине ярких колготок и носков, где все модно и молодежно, консультант, бойко продвигаясь нам навстречу, объявила: «А для мальчика носки вот тут!». Дочь моя при этом была очень casual, в стильном пиджаке и кедах, с той же короткой стрижкой.

— Что вас заставило предположить, что это мальчик? – спросила я.

Консультант замялась:

— Ну… Прическа же не девичья?

— То есть вы предполагаете у девочек только длинные волосы?

Вздыхает, пожимает плечами, поджимает губы, демонстрирует полное несогласие.

Такое происходит повсеместно. В ресторане официант говорит: «Мальчик, пройди вот за тот столик». Посетители в кафе: «Смотри, а вот мальчик сейчас сказал…». В трамвае: «Мальчик, отойди!». В самолете: «Мальчик, твое место тут». 

Я спрашивала у дочери, как она к этому относится. Она сказала, что идентифицирует себя как девочку и не хочет, чтобы другие считали ее мальчиком. Просто у нее свой стиль — без женских аксессуаров. И она хочет быть собой и себе нравиться, а общепринятым стандартам следовать не хочет. 

Но получается, что если девочка не носит ярко-розовое, воздушные юбки, фенечки, заколки и длинные волосы — то есть не соответствует гендерному шаблону — она немедленно становится для всех мальчиком. 

Были исключения: в Москве и Санкт-Петербурге мальчиком мою дочь никто не называл, видимо, креативных стрижек побольше и границы чуть размыты.

Все это напоминает мне ситуацию, когда одна моя коллега сказала другой: «Ой, ты ждешь малыша?» А та уже нарожала себе малышей и ничего, кроме зарплаты, больше не ждет. Но, видимо, ей все-таки придется объясняться — что нет, она не беременная, просто у нее такой вот живот. Так и с девочкой: простите бога ради за прическу, это просто мой стиль.

Я была ошарашена, это резало мне слух и даже обижало (ведь она не «как мальчик», это ее стиль!). Первое время я заставляла дочь надеть хотя бы что-то розовое — шарф, рюкзак, носки. Она попробовала, а потом бросила. Правда, купила себе несколько колец, но и это ничего не изменило. И в конце концов я отстала. Человек, не похожий на других, всегда сталкивается с непониманием. И пусть мир, если хочет, подстраивается сам.

А что же с мальчиками?

Сын мой носит классическую футбольную стрижку: коротко подстриженный затылок и длинные волосы сверху. Его герой и идеал — Гарет Бэйл, чью фотографию легко представить в рекламе модного бренда индустрии красоты. Но одно дело — звезда футбола, а другое — ученик обычной провинциальной школы, где стандарты формировались десятилетиями.

Первое, что услышал мой ребенок в новой школе, — «Ты чо, гей?». Если стрижка нетипичная, то, конечно, других вариантов не осталось.

Дальше — больше.

В детском футболе очень распространена игра «на попу» (в жизни звучит грубее). Это когда проигравшая команда становится спиной, выставив попы, а победители бьют по ним со всей силы тяжелыми футбольными мячами. Кто восстанавливался после ушиба копчика, знает как это долго и болезненно. 

Эту традицию я встречала в нескольких детских футбольных клубах, удивительно живучая методика наказания. Я поговорила и с тренером, и с ребенком, объяснила сыну риски и предложила говорить прямо: «Я в этом не участвую, здоровье дороже».

Тренер, наверное, не понял, что я серьезно. Спустя какое-то время он перезвонил мне и очень деликатно намекнул, что мальчик у меня, конечно, «недостаточно мужественный». Слишком нежный. Надо быть тверже. Надо закалять характер.

Или вот классный руководитель — классический учитель труда из советского прошлого, который проводит четкую границу между способностями мужчин и женщин и в школе слывет воспитателем «настоящих мужиков». Мы с ним существуем в параллельных вселенных, и где-то между нами теннисным мячиком бьется мой сын. Однажды он рассказал, что учитель при всех накинулся на него с воплями: «Что ты сразу мамке жалуешься! Что ты за мужик?! Я таких за сорок лет практики не встречал!». Я решила момент с «мамкой» прояснить, и диалог был примерно такой:

— Понимаю, вы воспитываете детей без отца, мужского примера нет, чуть что — сразу вам жалуется… — аккуратно начал учитель.

— Простите, вы имеете в виду ситуацию, когда вы запретили моему сыну ходить в туалет без вашего персонального разрешения и он мне об этом рассказал? И вы назвали это «жаловаться мамке»? (Дело в том, что сын отпрашивался в туалет на уроках. В кабинках нет замков, и на перемене он чувствовал себя некомфортно. Учитель заявил, что отныне ребенок обязан каждый раз звонить ему и спрашивать позволения). 

— Ну что вы в самом деле! Я думал разобраться с ним по-нашему, по-мужски! Зачем сразу маме рассказывать? 

— Это как — по-мужски? Запрещая ему ходить в туалет без звонка вам?

Гендерные стереотипы преследуют сына не только в школе. В антракте спектакля в петербургском театре сотрудница, провожая глазами моего сына, рассуждала: «Сейчас совсем не поймешь, как к ним обращаться. Выглядят — то ли девочка, то ли мальчик».

Я ответила:

— Понимаю вас, но ведь можно спросить прямо: детка, как тебя зовут? И вы сразу поймете, кто перед вами. А можно спросить у родителя, как обратиться к ребенку, и вопрос тоже будет снят.

До сих пор в глазах общества мальчик должен быть грубым, не знающим слов любви, и желательно без материнской поддержки. Он должен расти, превозмогая боль и препятствия, чтобы потом, подавив в себе все накопленные страхи, слезы, отчаяние, нежные чувства, какое-то время пить и в 50 лет умереть от инфаркта.

О праве мальчиков быть нежными, ранимыми и немаскулинными, казалось бы, уже много сказано. Но дело в том, что сказано это друг другу. Одни и те же люди пишут и читают друг друга в одних и тех же изданиях и обсуждают это на общих кухнях и за одними столиками в кафе. И я не исключение.

Касается это не только гендерных стереотипов. Недавно в довольно дружеской тусовке я обсуждала «бомжей». Точнее, я говорила, что это слово — такое же дискриминирующее, как, например, слово «негр», которое давно уже стало непозволительным. Что «Ночлежка» и другие НКО годами рассказывали о бездомных, а «Такие дела» объясняли, почему не стоит клеймить людей оскорбительными ярлыками. Почему верно сказать не алкоголик, а человек с алкогольной зависимостью, не аутист, а человек с аутизмом (или расстройством аутистического спектра), не псих, а человек с ментальным расстройством, не инвалид — а человек с особыми потребностями.

«Бездомный» вызвал у моих знакомых бурную реакцию отрицания: «Еще мы этим не заморачивались! Суть-то не меняется, бомж есть бомж!».

Жизнь в стране идет своим чередом. Многие люди, занятые повседневными делами и проблемами выживания, не заметили, как СМИ и молодежь заговорили о гуманистических ценностях и толерантности.

Мне довольно трудно объяснить детям, почему они не могут быть собой в таких простых вещах, как самовыражение:

— Девочкой, которой нравится стиль casual и креативные прически, которой не нужно обязательно носить платья и длинные волосы.

— Мальчиком, который может себе позволить проявление чувств, сомнений и страхов, который не обязательно для высокого звания «мужчина» должен быть грубым и грозным.

Самобытность, уникальность, умение знать себя и чувствовать свои потребности — это навыки, над которыми лучше всего работать с детства, а не после сорока прорабатывать с психологом серьезно поизносившуюся психику.

«Ты можешь отвечать «Я девочка» на каждое такое «мальчик, отойди»,  а можешь промолчать, если не хочешь разговаривать, но ты не должна себя менять только для того, чтобы им было приятно на тебя смотреть», — так я говорю дочери.

«Ты не должен соответствовать их стандартам мужественности», — говорю я сыну. И в этих фразах важно каждое слово.

Общество, конечно, способно перемолоть любого, особенно неуверенных в себе детей и подростков: они мало о себе знают, часто практически не чувствуют границ собственных сил и возможностей.

Но когда у тебя отнимают все, единственное, что остается, — это внутренняя свобода. И начинается она с простого — со свободы думать и быть собой.

P.S. Пока я писала этот текст, моя дочь вернулась после дальних футбольных соревнований и вихрем понеслась в парикмахерскую: у нее был с собой референс из инстаграма — короткая стрижка, как у блогерши и рэп-исполнительницы Оли Кекс — низ обесцветить. Я молча перевела деньги парикмахеру. Если уж исповедовать принцип «твое тело — твое дело» в рамках допустимого для подростков, то до конца. Посмотрим, что скажут в школе.

Автор: Юлия Рих

Иллюстрация: Midjourney

Сообщение Почему моя девочка все время мальчик? появились сначала на kosa.media.

Одни комментаторы написали, что подобные действия без согласия — насилие. Другие стали спорить: «некоторым нравится спонтанно», «не нравится секс — не выходи замуж», и утверждать, что в отношениях такое — нормально.

Ксюша Фомина, колумнистка «Косы», секс-блогерка, авторка твиттер-аккаунта «Взрослый контент», рассказывает, как люди оправдывают приставания к спящему человеку и всегда ли такие действия — это насилие (спойлер: почти всегда).

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!

Давайте обсудим, казалось бы, очевидную истину, которая, оказывается, является таковой для меня и большинства моих знакомых, но не для сотен тысяч пользователей инстаграма. Почему к спящему человеку нельзя приставать, если он заранее не дал на это согласия?

Я сама в юности несколько раз сталкивалась с подобными ситуациями: так делали и постоянные партнеры, и просто «друг», который теперь, по понятным причинам, мне уже не друг.

И каждый раз люди приводили аргументы, почему они считают свое поведение нормальным. Оказывалось, я сама их так или иначе «спровоцировала» или они якобы считали, что мне будет приятно.

Например: «Ты такая сексуальная и лежишь рядом» или еще и (не дай бог!) «во сне прижалась». Оказывается, если девушка спит, а при этом еще и красивая — это очевидный призыв к действию, она таким образом на что-то намекает.

Как-то мне встретился более необычный аргумент: будто бы американские ученые провели исследование, и оно показало, что утренний секс продлевает мужчинам жизнь. Если такое исследование и было (я так и не нашла первоисточник), то почему мужчины должны продлевать себе жизнь за счет женщин? Да и с каких пор «секс по утрам» означает «секс без согласия девушки, когда она еще не успела проснуться?».

Может ли хоть одна из этих причин быть легитимной для того, чтобы заняться сексом со спящим партнером? Очевидно, что ни в коем случае, никогда, ни за что НЕТ.

Есть ли вообще случаи, когда такие действия уместны? Возможно, если у вас с партнером есть предварительная договоренность о сценарии, когда один из вас спит, а другой совершает с ним половой акт. Например, если это ваш кинк.

Хотя все еще остаются вопросы. Например, можно ли быть уверенными, что ваш партнер хочет развития такого сценария прямо сейчас? Но это отдельная тема. Пары, в которых это согласовано и всем нравится, могут между собой решить, как поступать — например, придумать стоп-слово. 

Но если договоренности нет, то сексуализированные действия без согласия второго человека — это насилие. В большинстве стран это уголовно наказуемо. Даже российский УК гласит: половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, является изнасилованием. Другой вопрос — как этот закон применяется. К сожалению, не всегда успешно. 

Кстати, для обозначения навязчивой тяги к близости с человеком, который спит, находится без сознания, в алкогольном или наркотическом опьянении, есть даже термин — сомнофилия. Некоторые специалисты считают, что к такому поведению могут быть склонны люди, которым хочется чувствовать власть над партнером и которые боятся вступать в контакт и получать отказ.

Многие люди пишут в комментариях: «А мне нравится так просыпаться», «Люблю, когда меня так будят». Повторюсь, конечно, существуют пары, для которых такое взаимодействие — это кинк. Опять же, стоит обсудить со своей партнершей (или партнером), является ли это кинком для них. Потому что, если у человека нет особых предпочтений и он не обозначил, что ему такое нравится, последствия у таких действий могут быть очень плохие.

Во-первых, с физиологической точки зрения это может быть неприятно, больно и опасно. Принимающей стороной в таких действиях часто становится женщина. Если половой акт происходит неожиданно, без ее сексуального возбуждения, то в ее влагалище, скорее всего, будет недостаточно естественной смазки (даже при возбуждении ее может не хватать). Половой акт в такой ситуации не будет для нее приятным, а может стать и травматичным. 

Если говорить о психологическом аспекте, то по умолчанию сексуализированные действия по отношению к человеку без его разрешения — это насилие. Человек оказывается в беспомощном и уязвимом состоянии, и это может нанести ему серьезную психологическую травму. 

И даже если это ваш супруг или супруга — насилие не перестает быть насилием. 

Если вы столкнулись с сексуализированным насилием или его угрозой, за информацией и психологической помощью можно обратиться в Центр помощи пережившим сексуализированное насилие «Сестры»:

Телефон доверия: 8-(499)-901-02-01

Кризисная почта: online@sisters-help.ru

Ксюша Фомина

Сообщение Чем утренний секс отличается от сексуализированного насилия появились сначала на kosa.media.