Главная главное Как появился «закон Салтанат»

Как появился «закон Салтанат»

Рассказываем, как женщинам Казахстана удалось добиться уголовного наказания за побои

В июне в Казахстане вступил в силу закон о криминализации побоев и причинения легкого вреда здоровью. В медиа его называют законом о криминализации семейно-бытового насилия, потому что в основном он защищает женщин и детей от агрессии, с которой они сталкиваются дома.

Активистки и правозащитницы годами боролись за его принятие и пытались привлечь внимание к проблеме. Последней точкой стал громкий судебный процесс, где рассматривалось жестокое убийство Салтанат Нукеновой ее мужем, экс-министром нацэкономики Куандыком Бишимбаевым. После него закон приняли в ускоренном порядке, а в народе его прозвали «законом Салтанат». «Коса» поговорила с женщинами, которые долго отстаивали право не терпеть насилие и наконец добились цели.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты.

Как Казахстан декриминализовал побои

До 2017 года побои и «умышленное причинение легкого вреда здоровью» в Казахстане относились к уголовным преступлениям. Но потом республика их декриминализовала. Соответствующие статьи переместили из Уголовного кодекса в Административный.

Всего за пять месяцев до этого то же самое произошло в России. Владимир Путин, выступая за «гуманизацию» уголовного законодательства, говорил: «Мне кажется, что нужно людям, которые оступились, преступили закон, все-таки дать шанс остаться в здоровой части общества, и не подвергать их судебному, уголовному преследованию, не вешать на них судимость». 

В Казахстане власти, объясняя свое решение, среди прочего, говорили, что Уголовный кодекс не позволяет полиции помогать пострадавшим. Дело в том, что статьи о побоях и причинении легкого вреда здоровью относились к статьям частного обвинения. Это значит, что пострадавшая (чаще всего ими становятся женщины) должна была сама доказывать произошедшее: собирать показания свидетелей, обращаться в суд и проходить судмедэкспертизу.

Феминистский марш в Астане в 2023 году. Фото: соцсети «Феминиты»

«Логика здесь изначально была нарушена. Вместо того, чтобы декриминализовывать насилие, можно было внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс — перевести определенные уголовные статьи из разряда частного обвинения в разряд частно-публичного. Еще одна проблема, не которую ссылались власти, — отсутствие мест для содержания людей, осужденных по таким статьям. По закону арест должен был отбываться в одиночной камере. А в Казахстане за время независимости не было построено ни одного арестного дома, где осужденные содержались бы в изоляции. Соответственно, была проблема в том, где их размещать. Но и здесь можно было бы внести изменения в уголовное законодательство — например, позволить размещать арестованных по этим статьям в СИЗО.

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

Активистки и правозащитницы считают, что отчасти решение властей могло быть продиктовано беспокойством о репутации республики. По данным МВД Казахстана, ежегодно в полиции регистрируют сотни тысяч вызовов по фактам семейно-бытового насилия. Только за четыре месяца 2024 года в полицию поступило 28 тысяч таких обращений (общая численность населения республики — около 20 млн человек).

«Это достаточно большое число. Для государства с точки зрения инвестиционного климата важно, как эти преступления регистрируются — как уголовные или как административные. Чем меньше уголовных преступлений, тем более выгодно выглядит страна на международной арене, тем больше возможностей для получения международных инвестиций».

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.
Халида Ажигулова. Фото: соцсети героини

В июле 2017 года Нурсултан Назарбаев — на тот момент президент Казахстана — подписал закон об отмене уголовной ответственности за побои и умышленное причинение легкого вреда здоровью. Правозащитницы и активистки говорят, что с того самого момента начали борьбу за то, чтобы семейно-бытовое насилие было вновь криминализовано.

«Не молчи»

К тому моменту, когда в Казахстане декриминализовали побои, в обществе уже происходили важные перемены. О насилии стали чаще говорить открыто.

В 2016-2017 годах в республике прошли флешмобы #ЯНеБоюсьСказать и #НеМолчи. Пользовательницы соцсетей делились историями о пережитом абьюзе или харассменте. 

Одной из участниц стала Дина Тансари — активистка, которая на тот момент работала в детском театре. Она написала пост, где рассказала, что 25 лет назад пережила групповое изнасилование. Нападавшими были ее бывшие одноклассники. Семья после случившегося не поддержала ее, а отправила жить отдельно на другом конце города.

Дина Тансари. Фото: соцсети героини

Тансари объявила: теперь, когда она осознала, что с ней произошло, она хочет помогать другим пострадавшим получать поддержку и психологическую помощь. Ее история вызвала множество откликов, а вслед за ней еще больше женщин стали рассказывать о пережитом насилии.

Активистка исполнила свое намерение — она открыла фонд «НеМолчи.kz». Он и теперь поддерживает женщин, которые столкнулись с домогательствами, сексуализированным и домашним насилием. По словам Тансари, за семь лет волонтеры помогли более чем 35 тысячам пострадавших и довели до приговора 240 уголовных дел. 

В 2018 году Тансари и ее соратники обратились к властям с призывом защитить женщин и детей от бытового насилия, сексуализированного насилия и домогательств. Вместе с письмом они направили в администрацию президента мягкие игрушки — они символизировали детей, пострадавших от насилия. 

Кроме того, активистка выступала за то, чтобы дела об изнасиловании нельзя было закрывать из-за «примирения сторон». «Тогда в Казахстане считали за норму предложить потерпевшей забрать заявление, получить деньги за изнасилование, — рассказывала она. — И многие женщины соглашались. Не потому что им нужны были их деньги, просто их начинали запугивать».

В 2019 году в республике завершился громкий судебный процесс по делу об изнасиловании. Пострадавшей была пассажирка поезда «Тулпар-Тальго». Двое проводников изнасиловали ее ночью в купе, где она спала. Один из них после изнасилования избил пострадавшую.

В отношении проводников завели уголовное дело. Пока шло разбирательство, родственники обвиняемых оказывали давление на потерпевшую. В итоге суд приговорил проводников к 2,5 годам лишения свободы, посчитав, что изнасилование не было групповым. 

Судья вынес вердикт, что, мол, такая случайность: в одну ночь два проводника изнасиловали одну и ту же пассажирку. Это же нонсенс. Защита строилась примерно так же, как у Бишимбаева: «Вот, она пила». В общем, обвиняли жертву. Мы добились того, чтобы дело пересмотрели. Им дали по пять лет, как за групповое изнасилование. Хотя все равно дали в итоге по минимуму. Наказание за групповое изнасилование — от 5 до 10 лет.

Дина Тансари, глава фонда «НеМолчи.kz»

Фонд «НеМолчи.kz» активно освещал эту историю. О ней писали СМИ, ее много обсуждали. Как считают активистки и правозащитницы, внимание к судебному процессу — а также письма и обращения к властям — повлияли на ситуацию. В 2019 году в республике ужесточили наказание за изнасилование. Это преступление перешло в разряд «тяжких», а возможность «соглашения сторон» исчезла. 

Все эти маленькие победы — результат совместной работы правозащитниц, активисток и СМИ. Еще очень хорошо, что в Казахстане открылись гендерно-ориентированные медиа. Это такая прелесть, такая помощь. Например, Batyr Jamal, Masa Media, Village. Они просвещали на тему гендерного равенства, а наша организация учила, как защищать себя в правовом поле. Я видела, как постепенно менялась риторика в комментариях. Если раньше женщины писали «Ах, какой ужас, я плачу», то теперь они заявляют «Нам нужен закон», «Нужно писать жалобу». 

Дина Тансари, глава фонда «НеМолчи.kz»

«Мы такие: неудобные, неожиданные, свободные»

Каждый год 8 марта в Казахстане проходят митинги и марши, посвященные правам женщин. Первый женский марш прошел  в Алматы в 2017 году, в нем участвовали около 30 человек. Потом с каждым разом участниц становилось больше, акции распространялись и на другие города. 

Как правило, эти митинги были несанкционированными. Лишь один раз — в 2021 году — активисткам из Алматы удалось получить у властей разрешение на проведение шествия. В тот раз на нем собралось от 500 до тысячи человек, некоторые приезжали из других городов. 

Женский марш в 2021 году. Фото: Human Rights Watch

Вместе с ростом феминистского сообщества появлялись и его противники, которые пытались срывать митинги и мероприятия. Активистки говорят, что также стали чувствовать недовольство со стороны властей. 

В мае 2021 года соосновательниц фем-инициативы «Феминита» Жанар Секербаеву и Гульзаду Сержан задержали в Шымкенте, куда они приехали, чтобы провести встречу с жительницами города и поговорить о правах ЛГБТК-женщин.

Активистки рассказывали, что их подстерегли полицейские и «агрессивно настроенные люди в штатском», которые стали их бить. После этого женщин доставили в отдел полиции. Против них завели дело об «оскорблении представителя власти». 

Власти считают, что феминистки представляют угрозу общественной безопасности. Каким образом женщины могут быть угрозой? Если, наоборот, убивают нас, наши голоса заглушают?

Жанар Секербаева, соосновательница казахстанской феминистской инициативы «Феминита»
Жанар Секербаева на пикете в поддержку женского марша. Фото: соцсети «Феминиты»

Участницы «Феминиты» рассказывают, что в декабре 2023 года, вскоре после убийства Салтанат Нукеновой, хотели провести митинг «Женщины Казахстана против насилия», но городские власти отказали им, сославшись на ремонтные работы. 

Власти не хотели, чтобы мы поднимали вопрос фемицида. Наше государство очень не любит критику. По данным ООН, ежегодно в республике от рук агрессоров умирает около 400 женщин. Они знали, что мы будем говорить об этой ситуации. Мы вот такие: неудобные, неожиданные, свободные. Они хотели, чтобы все, что мы произносим, было согласовано. Нам всегда говорят: “Вы когда проводите марши, у вас плакаты разные появляются”. Извините, это наболевшая тема, женщины будут об этом говорить.

Жанар Секербаева, со-основательница казахстанской феминистской инициативы «Феминита»

Один митинг против насилия в Алматы все же прошел. Он назывался «Скажем нет миру животных», участники выходили с плакатами против насилия и с портретами Салтанат Нукеновой. Активистки, с которыми общалась «Коса», считают, что он был организован под контролем властей, а все высказывания и материалы были заранее согласованы. 

Родители против феминисток

Несмотря на все препятствия, на фоне многочисленных обращений правозащитниц и обсуждений в СМИ в 2019 году депутаты Мажилиса (нижней палаты) парламента инициировали законопроект о «противодействии семейно-бытовому насилию». Юристку Халиду Ажигулову пригласили вступить в рабочую группу. Она говорит, что первое время обсуждения были очень долгими, каждую норму приходилось отстаивать. 

Было сильное сопротивление со стороны МВД и Генпрокуратуры. Когда законопроект был одобрен в первом чтении в Мажилисе, на него вдруг началась мощная агрессивная атака. Причем начали ее ранее никому не известные лица, называвшие себя экспертами. Лица, которые вообще никогда не занимались вопросами защиты прав женщин и детей. 

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

Это были члены общественной организации «Казахстанский Союз Родителей». Помимо прочего, они выступают против вакцинации, ювенальной юстиции и феминизма. Также организация поддерживает связи с правыми конспирологическими группами России и Казахстана. 

«Единство осознанных КЗ» — движение, связанное с «Союзом Родителей» — создало петицию против законопроекта. По мнению участников, он предоставлял государству слишком много прав в семейных делах. При этом активисты пугали общественность тем, что родителей заставят покупать детям планшеты и выделять отдельные комнаты — а в противном случае детей будут забирать. 

Им удалось собрать под петицией более 67 тысяч подписей. Тогда депутаты Мажилиса вернули документ на доработку.

Мы видели в этом пророссийскую риторику. Ранее, в 2019 году, в России рассматривали аналогичный законопроект о противодействии домашнему насилию, и его противники использовали те же аргументы и методы. Это был хейт и активная атака на депутатов парламента и общественных экспертов, продвигающих законопроект. 

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

Все активистки, с которыми поговорила «Коса», рассказали, что получали от оппонентов угрозы и подвергались травле и преследованиям. Но власти не пресекали деятельность «Союза Родителей» и никак не боролись с фейками, которые он распространял. 

Ажигулова говорит, что не сдавалась и писала письма своим однопартийцам, прошедшим в парламент. В них она просила поддержать инициативу о криминализации насилия. 

8 марта 2022 года в Алматы. Фото: соцсети «Феминиты»

Дело Салтанат Нукеновой

В ноябре 2023 года в одном из элитных ресторанов Астаны было обнаружено тело Салтанат Нукеновой — жены экс-министра Куандыка Бишимбаева. В суде он признался, что избил ее до смерти. Выяснилось, что он годами систематически подвергал ее насилию. В суде Бишимбаев много улыбался, а его адвокаты во всем обвиняли родственников Нукеновой, которые якобы недостаточно хорошо ее воспитали. 

Салтанат Нукенова. Фото из прямого эфира Верховного Суда Казахстана

Многие казахстанцы надеялись, что экс-министра приговорят к пожизненному заключению. В итоге суд присяжных назначил ему 24 года в колонии строгого режима.

Эта история сильно триггернула общество. Оно осознало, что есть прямая причинно-следственная связь между декриминализацией, отсутствием эффективных законов по профилактике домашнего насилия и гибелью женщин от рук мужей. После такого трагического случая общество наконец солидаризовалось и начало мощно требовать, чтобы закон наконец приняли. 

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

В соцсетях начали вновь распространять петицию 2021 года о криминализации семейно-бытового насилия. Ее подписали более 150 тысяч человек. Авторы также написали открытое письмо президенту Токаеву с просьбой обратить внимание на рост числа преступлений против женщин.

К убийству Салтанат Нукеновой и фемициду в Казахстане было приковано внимание мировых СМИ. Во многих странах прошли митинги с просьбой защитить женщин Казахстана от домашних тиранов. А наше политическое руководство очень беспокоится о своей международной репутации, особенно учитывая, что Казахстан является членом совета ООН по правам человека. Все сразу обратили внимание, что у Казахстана нет уголовного наказания за побои и причинения легкого вреда здоровью. 

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

Кроме того, инициативная группа казахстанцев потребовала все же принять законопроект о противодействии семейно-бытовому насилию. Но тут в дело снова вмешались члены «Союза Родителей» и стали атаковать в соцсетях активистов и разработчиков законопроекта, а также требовать встречи с сенаторами и закидывать их письмами. 

Жители Казахстана требуют наказания для Бишимбаева. Фото: Olivia Lehmann

В начале апреля мы запустили акцию «Письмо в Сенат». Активную роль взял на себя родной брат Салтанат Нукеновой Айтбек Амангельды. Вместе с ним и с Диной Тансари мы провели прямой эфир и предложили согражданам подписать составленное нами письмо в Сенат и отправить.

Халида Ажигулова, юристка, международная консультантка по предупреждению гендерного насилия.

За первую неделю письма в сенат подписали и отправили более пяти тысяч человек. 11 апреля Сенат принял закон о криминализации побоев и причинения легкого вреда здоровью. Спустя четыре дня его подписал президент. 

Правда, по мнению активисток, чтобы новый закон заработал, нужно куда больше, чем просто его подписание.

Мы должны говорить об образовании, культуре ненасилия. Закон — это же не просто пугалка для абьюзеров. С ними нужна общественная идеологическая работа. Где вот вы видели форумы под названием «Давайте переосмыслим токсичную маскулинность»? Или научные конференции, которые посвящены проблемам маскулинности в современном Казахстане? Где все это?

Жанар Секербаева, со-основательница казахстанской феминистской инициативы «Феминита»

По мнению активистки, также нужны реформы в правоохранительных органах: полицейские, которые отказывались принимать заявления у пострадавших женщин, вряд ли с появлением одного закона начнут работать по-другому. 

Правозащитная организация Human Rights Watch также посчитала, что новый закон не доработан и не решает главную проблему. Домашнее насилие до сих пор не рассматривается как отдельное преступление.

«Принятие закона — это важный шаг вперед, — сказал Хью Уильямсон, директор Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. — Но необходимо сделать больше, чтобы обеспечить реальную защиту женщин и детей от насилия в семье в соответствии с международными стандартами в сфере защиты прав человека, в том числе с помощью криминализации домашнего насилия как отдельного правонарушения».

Казахстанские правозащитницы говорят, что и дальше будут отстаивать права женщин и безопасность в стране — и их борьба закончится еще не скоро.

Айжамал Джаманкулова